Александр ЛЕФФЛЕР

Автор: Олег БЫКОВ. Фото В. СВЕТЛИЧНОГО и Д. СУХОТИНА.

Возвращение героев

День Победы все встречают по-разному. Один – у экрана телевизора, под военные песни и фильмы. Второй – за рюмочкой, чтобы не упустить такой отличный повод. Кто-то благодарит немногочисленных ветеранов войны, а кто-то – просто радуется бесплатным выходным.
А вот семеро беловчан – Дмитрий Владимирович Сухотин, Павел Пашестюк, Илья Кривошеев, Матвей Чурсин, Дмитрий Стибунов, Иван и Александр Леффлеры – встретили этот праздник прямо на фронте, среди героев обороны Ленинграда.
Спросите, как же это возможно? А всё дело в том, что с 24 апреля по 9 мая они участвовали в межрегиональной экспедиции Поискового Движения России «Волховский фронт – 2021. Вороново». И занимались воистину святым делом – искали солдат Великой Отечественной войны, сложивших головы при обороне города-героя. (Информация об этом опубликована в «БВ» за 14 мая на стр. 2 под заголовком «Беловчане нашли 8 солдат Великой Отечественной войны»). На этой неделе нам удалось встретиться с поисковиками и записать их рассказ.
О беловской экспедиции на Волховский фронт, о том, что нашли в поле и в самих себе поисковики, «БВ» рассказал командир поискового отряда им. Тузовского Д.В. СУХОТИН.
 
Солдатским бытом
— Дмитрий Владимирович, как прошла нынешняя «Вахта Памяти»?
— Мы работали в Ленинградской области. Сводный кузбасский поисковый отряд «Земляк», в который мы входили, разбил лагерь в 20 километрах от посёлка Апраксин, на берегу озера Круглое. Жили вместе с поисковым отрядом «Звезда» (г. Междуреченск) во главе с Андреем Кучуковым.
Условия были походные. Установили две палатки, между ними натянули тент и поставили стол – вот и кухня! Жили в большой палатке «Юрта ПРО», которую нам передал тренер Олег Рыбалко. Пол в ней замостили тёсом, уложенным на лаги (стройматериалы прикупили по соседству), уложили на него туристические пенки, плюс поставили печку. На улице было в среднем +3-5 градусов, поутру вода в вёдрах покрывалась льдом, питерские окрестности – то ещё болото, но мы редко даже застёгивали спальники: настолько в палатке было тепло!
— Ребята из школы №16 уже несколько раз участвовали в раскопках на местах сражений Волховского фронта. Почему именно там?
— Причин несколько. Именно на этом участке Великой Отечественной войны много непогребённых солдат. Кроме того, там сражалось очень много сибиряков. Например, на «Вахте Памяти-2019», в которой мы также участвовали, из 8 опознанных по медальонам солдат сразу четверо были из Сибири! Вот и сейчас мы участвовали в раскопках на линии фронта, которую обороняли 374-я стрелковая дивизия, сформированная в красноярском Боготоле (воевала под Ленинградом с 1941 по 1944 год), и 73-я морская стрелковая бригада, набранная из моряков-тихоокеанцев.
— Помню, вы всегда были сторонником армейской дисциплины. Сейчас снова жили военным бытом?
— А как же (смеётся)! У палаток – флаг поискового отряда и Знамя Победы, распорядок дня, дежурные по кухне, ежедневная зарядка. Да и вообще, если народ не знает, чем себя занять, всегда можно поотжиматься на кулаках! Ребята, впрочем, и без того выступают за здоровый образ жизни. Сами из двух сосен и палки соорудили себе турник, стали подтягиваться, даже делать выход силой и подъём переворотом!
Кстати, если уж вспомнили об армии. Ещё перед поездкой, зная тамошние погодные условия, стал учить ребят наматыванию портянок. Носить-то нужно сапоги, чтобы не замочить ноги, а обычная фланелевая портянка лучше даже шерстяных носков: перемотал — и ноги снова в тепле! Ничего, освоили, сейчас делают уже на автомате!
Занесённые
временем
— Далеко походный лагерь был от места раскопок?
— Примерно в 150 метрах. Так что одевались, накидывали «шуршуны» (если моросило), обували сапоги, брали инструмент, и уже через несколько минут начинали проверять указанный участок земли.
Основным орудием поиска был щуп. У нас есть два профессиональных щупа с победитовой «вечной пулей» на конце, длиной в 130 см, и две короткие самоделки – деревянная рукоять и жало из толстой заточенной проволоки. Ими методично, сантиметр за сантиметром пробивается почва. При обнаружении костей начинается уже аккуратное раскапывание.
— Как понять, на что щуп наткнулся – на кость, корень дерева, камень?
— На слух и по ощущению руки. Удар по камню или железу – звонкий, по дереву – глухой. Кость похожа на дерево, но в неё щуп не втыкается и извлекается без усилия. Ребята очень быстро научились распознавать эти ощущения, стали настоящими экспертами. А ещё очень помогает наш металлоискатель, который сужал место поиска. С металлоискателем работаю сам, но постепенно обучаю ребят.
— Глубоко лежат погибшие?
— На нынешней «Вахте» все найденные нами солдаты были «верховыми»: останки лежали на глубине 20-30 сантиметров. Это значит, что в своё время их даже не присыпали землёй, не погребли: забрали оружие, боеприпасы – и бросили… Настолько их товарищам было тяжко, что сил не хватало даже вырыть небольшую яму. За прошедшие годы на кости нанесло пыли, хвои, листвы, но ни разу не пришлось рыть глубоко. Одну бедренную кость на берегу реки Чёрной я вообще увидел торчащей из земли…
Такие солдаты, которых даже не присыпали землёй в своё время, – самая ценная находка для поисковика. На местах боёв немало брошенных полковых или дивизионных кладбищ, которые просто затерялись, на них постоянно натыкаются. Но там всё же было достойное погребение, его следы можно отыскать в архиве Министерства обороны в Подольске. Такие кладбища также перезахораниваются. Но вот «верховые» — они были потеряны и забыты ещё тогда, во время войны. Проводить их достойно и уведомить родных, если удалось установить личность, – наш долг!
 
Деликатная технология

— Итак, нашли первую кость. Что дальше?
— Дальше – перебор. Каждую лопату грунта перебираем вручную, чтобы найти кости, пуговицы, какие-то личные именные вещи, вроде ложек, которые старались подписывать. Работа эта непростая: вроде и неглубоко, но то и дело приходится вычерпывать или откачивать воду…
Особо ценная находка – это смертный медальон, точнее – эбонитовый пенал с идентификационной запиской внутри. Маленький, чёрный – его так легко пропустить! Очень радостно, что один заполненный медальон красноармейца из Пензы удалось найти: заметил его Ярослав Князев из Междуреченска. Бланк внутри был в хорошей сохранности, только фамилия чуть нечёткая, но когда бумажку положили в воду (это как линза), разобрали: «Киселёв». Теперь его родные знают, где он погиб, где будет похоронен.
— Расскажите о первом найденном бойце.
— Так вышло, что первая же находка – этот самый боец с медальоном. Нашли его ребята вечером 25 апреля в урочище Тортолово (я в тот день был дежурным по лагерю). Большая удача: первая находка – и сразу же устанавливается имя!
А на следующий день уже я с Иваном Леффлером и Пашей Пашестюком нашёл офицера – буквально в 10 метрах от вчерашней находки. Металлоискатель еле дзинькнул: совсем немного металла! Маленькими щупами стали пробивать землю, наткнулись на диск от автомата «ППШ». Потом Ваня нащупал в земле бедренную кость погибшего...
Далее на баннер с прорисованным скелетом в полный рост мы стали выкладывать по схеме найденные косточки. Нашли также планшетный компас Адрианова, зеркальце, части портупеи, – это был офицер.
Это – обычный день, а были и особо удачные. Однажды мы за день отыскали сразу четырёх солдат!
— Трудно собрать полный скелет?
— Сохранность, конечно, разная. Все восемь найденных нами бойцов – в «полном сборе». Но есть у нас и три «добора» — отдельных останков. Скажем, нашли солдатский ботинок, промыли его в воде, в нём кости ступни – и больше вокруг ничего. Явно взрывом оторвало ногу. Опять же, нашли разбросанные куски черепа. Вероятно, прямое попадание миномётной мины (рядом лежал её хвостовик): больше от человека ничего не осталось!
— Как ребята реагировали? Как понимаю, почти никто из них раньше этим не занимался…
— Ребята относились к своему делу спокойно, ответственно. Не было ни брезгливости, ни страха, хотя найденные кости хранились рядом с палатками, в ожидании перезахоронения. А какие чувства могут возникать при нашей работе… Могу сказать о своих чувствах. Помню, я вместе с Иваном Леффлером при свете фар отбирал кости для передачи похоронной команде. И понял, как же горжусь парнями: они сделали большое и доброе дело, они вернули героев войны из забвения. Вот это и есть настоящий, не показушный патриотизм – любовь к родине, любовь к нашему народу.
«Зачем трогать мёртвых?»
— На боеприпасы случалось натыкаться?
— Перед нами землю осматривали военные сапёры 90-го отдельного сапёрного батальона Минобороны, все снаряды и мины вывозились и подрывались. Но железа в земле так много, что мы то и дело что-то находили с помощью металлоискателя, например, миномётные мины. Работы останавливали, вызывали сапёров. Попадалось и оружие, но уже давно не боеспособное. Или проржавело, или уже после войны сапёры вынули затвор.
— Немедленно вспоминается «Откуда это? Эхо войны!»…
— Да, к сожалению, во многих местах уже побывали «черные копатели». Их следы мы постоянно обнаруживаем. Не знаю, что это за люди. Дело даже не в том, что они забирают оружие или взрывчатые вещества, а в том, как они относятся к останкам солдат. Как раз на этой «Вахте» наш товарищ, поисковик из Питера Павел Стародубов прямо в придорожном кювете нашёл череп. Вот что он сам рассказал: «Я до упора надеялся в душе, что это череп животного, банка или причудливая коряга. «Ну не может в наше время такого быть…», – думал я. Может. Выброшенный какой-то сволочью череп. По состоянию было видно, что пару лет (может десятилетие) назад боец уже был найден. Видимо, в то время кто-то снял железо, а останки солдата бросил у дороги, рядом с кучей мусора».
А немного погодя мы и сами нашли «размародёренные» останки двух красноармейцев. Была версия, что это трофейная команда поработала. Но потом среди костей мы нашли 20-копеечную монету 1989 года выпуска… Так на душе стало тяжело! А Павел написал стихотворение об этом:
Который год глядел на вас
Из придорожной
жёлтой пыли
Бессонной парой
мёртвых глаз
Угасших, чтоб вы
мирно жили,
Защитник Родины моей.
Размародёрен жалкой
тварью
И брошен до скончанья
дней,
Прикрытый лиственной
вуалью.
Я слышал много-много раз,
Зачем, скажите,
трогать мёртвых?
Отвечу, чтобы возле трасс
Ходил я за отчизну гордый.
Со сцен здесь
про патриотизм
Читают пафосные речи
Их автор, купленный артист,
Забудет клятвы через вечер.
Но на него мне нету зла,
У каждого своя забота.
Кому-то вешать ордена,
Кому-то жизнь прожить
в болотах.
Маленькие
радости
походной жизни
— Как питаются поисковики? Расход энергии на земляных работах нешуточный!
— Да, работа тяжёлая: к концу дня уже еле ноги таскаешь. Но у нас бойцы умеют и костёр развести, и приготовить любую кашу-малашу. Даже питерские поисковики нас хвалили. Особенно запомнился суп, который приготовили дневальные – братья Леффлеры: тушёнка, консервированные горошек и кукуруза, картошка, солёные огурцы, лук. Получилось что-то вроде солянки. Да и другие ребята старались!
А провизию для нас покупали в Петербурге: знакомые поисковики, проживающие в городе, постоянно туда катались и привозили наши заказы в Апраксин. Всего час на электричке, на машине ещё быстрее. На еде мы не экономили, хотелось праздника – покупали сладости, фрукты и т.д.
— А как же помывка?
— А на этот случай пригодилась вторая палатка с печкой из нержавейки, которые купили за счёт родительского комитета. В ней устраивали импровизированную баньку. Понятно, что с веничком не попаришься, но горячая вода была всегда – и мыться, и стираться.
— Никто не простудился? Всё же сырость никто не отменяет!
— Да, мы все не снимали резиновых сапог: на раскопках то и дело выступала вода, приходилось вычерпывать, а то и откачивать. На переборке руки тоже стынут: постоянно в холодной глине копаешься. Но тут спасал мой старый проверенный жизнью рецепт. Если кто-то остыл или начал сопливить, сразу же натираешь ему грудь, спину и ступни тройным одеколоном с парой капель жидкого бальзама «Звёздочка». После этого нужно попить горячего чая, закутаться потеплее и ложиться спать. Наутро всё как рукой снимет!
— Был какой-то культурный досуг?
— Времени у нас было не так и много – две недели, распорядок дня плотный, – но организатор «Вахты Памяти» Илья Дюринский старался что-то придумывать. Несколько раз устраивали киносеанс прямо в лагере: на борту нашей «шишиги» вешали экран и показывали фильмы. Удивительные впечатления: ночь, лес, а мы сидим в свитерах и дождевиках и смотрим «Женя, Женечка и «Катюша», «В бой идут одни «старики» и т.д.
А после окончания «Вахты» мы отправились в Питер, где раньше из всего отряда были только я и Александр Леффлер: погуляли по городу, сходили на экскурсию в Петропавловскую крепость. А пацаны, если честно, не меньше обрадовались и походу в «KFC»: готовить самим не надо, а вместо горячей воды с джемом – «Кока-кола» (смеётся)!
— Честно: дорого встала поездка?
— С каждого – по 7 тысяч рублей: эти деньги пошли на питание, поездки в Питер на электричке всем отрядом, экскурсии и т.д. А вот саму поездку в Ленинградскую область и обратно на поезде оплатило Министерство образования Кузбасса.
Что останется в земле. И в нашей памяти
— Как закончилась «Вахта Памяти»?
— По традиции, каждая «Вахта Памяти» заканчивается перезахоронением останков солдат. В нынешнем сезоне удалось найти 802 красноармейца, восемь из них – наши. Похороны прошли на воинских кладбищах в Новой Малуксе и на Синявинских высотах. Как полагается, с воинскими почестями, троекратным салютом из автоматов Калашникова и винтовок Мосина (их используют как символ советской пехоты времён Великой Отечественной).
— У вас при школе №16 есть музей, пополняемый находками с полей сражений. Привезли что-нибудь новенькое?
— Да, есть трофеи. Например, немецкий железный тубус для противогаза (в таком, ввиду отсутствия газовых атак, немцы носили личные вещи, аптечки и т.д.). Привезли найденный кожаный подсумок от самозарядной винтовки Токарева и гильзу с заправленным фитилём – это была самодельная лампа, работавшая на керосине с солью. Привезли уникальную вещь – солдатский «блокадный» котелок, который изготавливали только в блокадном Ленинграде. А Саше Леффлеру на день рождения организаторы подарили гильзу от 76 мм французской пушки.
Но у нас есть правило: не брать вещей, которые связаны с погибшими солдатами. Все наши трофеи были найдены отдельно от костей. Нашли рядом с останками в этом году расчёски, зеркала, красивый нож, компас – но пусть это останется их владельцам!
— По вашим ощущениям, поездка удалась?
— Да, мы хорошо поработали, наконец-то смогли выбраться в поле после пандемии. Огорчает только то, что большинство погибших так и остаются безымянными. Особенно меня расстроил найденный нами офицер. Я прямо чувствую, что у него наверняка был при себе смертный медальон, но прямо над телом выросло дерево, которое за долгие годы «растащило» косточки и личные вещи своими корнями. Если бы ещё поискать, просмотреть чуть большую территорию!..
Но в нынешнем году на бывшем Волховском фронте удалось-таки опознать четырёх кузбассовцев – из Таштагола, Тайги, Мариинска и Гурьевска. Поэтому, когда мы собирались в обратный путь, нам передали четыре ящика. В них были останки наших земляков. Так и перевезли их бережно через всю страну. Трудно передать, какие чувства мы при этом испытывали: везём героев на родную землю, где они смогут упокоиться, где родственники и просто благодарные люди смогут возложить цветы на их могилы!
— Какие планы у отряда им. Тузовского?
— С 4 по 10 июня в детском оздоровительно-образователь-ном центре «Сибирская сказка» (Костёнково, Новокузнецкий район) будет слёт поисковиков: будем изучать историю сибирских дивизий, показывать навыки работы со щупами и металлоискателями, ставить на время палатки и т.д. Нам есть и что показать, и что рассказать!

 
0 0 votes
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Погода